Как выглядит человек в сильных эмоциях? Гнева, ярости, злости. Он подобен разбушевавшейся стихии: извержению вулкана, урагану, смерчу, пожару или шторму на море. На это не просто смотреть равнодушно, но еще сложнее находиться посреди такого «катаклизма». А если в таких состояниях наш близкий человек? Допустим его эмоции напрямую не связаны с нами. Как мы ведем себя? Что чаще всего мы делаем? Внутри мы можем пугаться, злиться, осуждать, обижаться, стремиться образумить и остудить человека. Мы можем пытаться его стыдить, поучать, нападать, игнорировать и уходить из взаимодействия. 
Но если присмотреться к человеку в таких состояниях, то можно заметить, что он не сам бушующий океан, а скорее корабль, подхваченный этими гигантскими волнами, сбившийся с пути, не способный вырваться из шторма самостоятельно. Что тогда делать? Злиться на капитана и спрашивать, как он мог оказаться здесь в такую погоду? С равнодушным видом уйти подальше от берега, ожидая, когда море успокоится, чтобы потом показать, как я прав, оставшись сухим и невредимым на берегу в отличие от этого никчемного капитана корабля? Или броситься его спасать на небольшом спасательном катере? Получится ли? И не придется ли спасать меня самого?.. 
А можно ведь стать на время смотрителем маяка. Зажечь свет и светить им так долго, как это нужно кораблю, чтобы не потерять ориентиры и уйти в более тихую бухту. Светить и верить, что капитан, как никто другой, умеет управлять своим кораблем, что он справится, а море утихнет...
Выбор каждый делает сам. И как вести себя посреди шторма: обвинять природу, мир, метеосводки, команду, опускать руки и поддаваться силе стихии (эмоции), делать необходимые действия, чтобы с минимальными потерями и максимально быстро уйти из зоны урагана или просто ждать спасения. Каждый выбирает, и как ему вести себя по отношению к другому, находящемуся в плену эмоций: разжигать их энергией своей ответной злости, раздражения, обиды, осуждения или подобно рву, заполненному водой, спокойно не пускать распространение пожара дальше...
Выбор будет зависеть от того, насколько мы разрешаем себе самим проявление эмоций, насколько признаем свое право на любые чувства и состояния, и от того, насколько мы признаем наличие такого право у другого.